Вдоль про Ядринскому…

Нашел он меня случайно, хотя и искал, как и других бывших своих старых товарищей. И среди шумерлинцев, которых он искал через интернет, в «находке» оказался только я. Федя нашел меня по городскому телефонному справочнику. Нашел, а ведь расстались мы, даже не попрощавшись, … шестьдесят семь лет назад.
Когда-то между нами были дружеские отношения. Мы оба учились в школе № 1, которую он окончил в 1952 году, я – годом позже. А сдружились мы, будучи членами учкома школы. Сблизили нас и частые совместные посещения районной библиотеки, располагавшейся в РДК.
С 1950 года РДК был центром притяжения молодежи. Удивительно то, что перед РДК никогда не возникали драки, а зарождавшиеся нередко споры, недоразумения не носили агрессивной окраски. А художественная самодеятельность! Её массовости, её популярности можно дать очень даже высокую оценку. Но всё же в многожанровости РДК значительно уступал клубу комбината, в котором многочисленные секции вели мастера своего дела. В те годы РДК был еще новичком в самодеятельном искусстве, в нем работали всего две секции – хоровая и танцевальная.
По окончании школы Федя поступил в Свердловске в технический институт, закончив который работал во многих городах Северного Урала. Я же после школы уехал из города (вернулся в 1957 году). По выходе на пенсию Федя обосновался в Краснотурьинске. Летом 2019 года, побывав в Болгарии, на обратном пути он заехал в родной город. Остановился в родном доме (за парком), в котором ныне живут дальние родственники.
Оказавшись в Шумерле, Федя не известил меня о своем приезде. В школьные годы он иногда приходил ко мне (в то время я жил на улице МОПРа, а ныне – на улице Ленина). Не уточняя, что, где и почему, решил нанести мне визит. На автобусе доехал до офиса Ростелекома, вышел на МОПРа и… растерялся. С почты позвонил – я прибыл. Мы встретились. Не сразу узнали друг друга – время поработало над нами. И двинулись мы по улице МОПРа. Шли, делились воспоминаниями, рассказывали друг другу о жизненных путях, перемывали косточки общим знакомым.
Улица МОПРа преобразилась! От почтамта до дома № 21 старые дома снесены, «шанхаи» исчезли («шанхай» — беспорядочное нагромождение частных сараев-дровяников), овраги засыпаны. Между прочим, в отдельных случаях при сносе домов (в частности, домов №№ 1,7,12, 13) не обошлось без «рационализации» — перечисленные дома были попросту сожжены, что «значительно ускорило, упростило и удешевило процессы сноса». Ну, постоял я 8 января 2008 года перед пустым, снегом запорошенным местом, на котором когда-то стоял дом № 13, где прошли мое детство, моя юность… А на следующий день встретились на площади Ленина. Площадь не произвела на Федю впечатления. В свое время площадь была обычным пустырем и доходила до перекрестка аллей в парке. На месте мэрии стояло двухэтажное бревенчатое здание, снесенное в 1962 году, на месте почты — частные дома. Сам парк – это участок естественного леса со множеством глубоких оврагов. С 1946-47 годов лес стал интенсивно вырубаться. А парк… свой статус он получил во второй половине 50-х годов.
Площадь пересекает улица Октябрьская и от нее берет начало улица Ленина. А ведь когда-то улица Октябрьская носила другое название – Туванская дорога. В школьные годы, навещая одноклассников, живших за парком, я пересекал эту Туванскую дорогу.
Улица Ленина… Возвращаясь из школы домой, я шел по Ядринскому шоссе. Я не знаю, когда шоссе стало улицей, но в 1961 году я сменил место жительства и в моем паспорте появилась прописка – улица Сталина, а с осени 1962 года – улица Ленина.
Сегодня площадь выглядит хорошо, без излишеств. Но вот почта! Слишком много «квартирантов»! Удивило Федю это здание – пестрый халат. На почту трудно зайти, особенно после дождя – перед крыльцом лужи, грязь, на разбитые ступени ступаешь с опаской… В здании почты, на втором этаже, размещается районная библиотека. Это культурно-просветительную ячейку нашего общества часто перебрасывали из одного здания в другое.
С 1946 года мы, трое одноклассников, были постоянными посетителями районной библиотеки, и размещалась она тогда – трудно себе представить – в служебном помещении (конторе) горторга, располагавшегося во внутреннем дворе магазинов № 3 и № 4 по улице Ленина. Библиотека занимала просторное помещение. В 1948-49 годах, выходя из школы, мы поднимались по Туванской дороге – библиотека располагалась в одном из частных домов – второй или третий выше улицы Дзержинского. С появлением РДК библиотека разместилась в этом доме культуры. Коротко о работниках библиотеки – это люди, любящие свое дело, видят в нем свое призвание.
Но вернемся на улицу Ленина. Феде не терпится окунуться в прошлое, прочувствовать новое. И ступили мы на улицу Ленина, бывшее Ядринское шоссе.
Справа – трехэтажные дома, выросли они на голом месте. Когда-то перед школой № 1 был обширный пустырь, пересекаемый глубокой канавой. Слева стояли частные дома, а от нынешнего дома № 5 вниз располагалась станция юннатов, занимавшая очень большую площадь. Ныне ее жалкое подобие расположено по другую сторону улицы Маршала Жукова, рядом со школой № 3.
Дома №№ 12, 14 построены в 1950 году. Они назывались «стахановскими» — квартиры в них предоставлялись стахановцам мебельного комбината. Следующие три бревенчатых дома (ныне снесены и на их месте новые, кирпичные) назывались домами жилкоопа. Они были построены еще в 30-е годы прошлого века кооперативным методом, отсюда и разговорное: «жилкопские», «жилкоп». Следующее за «жилкопом» здание, вернее, зданьице – «игрушечный» домик. Ныне нежилой. Этот «теремок», построенный в 1950 году, принадлежал кирпичному заводу. Почему он пустует? Думаю, из-за отсутствия удобств – нет туалета. Раньше все дома вообще были без удобств, они размещались во дворах. Со временем удобства «поместили» в домах, а о «теремке» забыли. но недавно вспомнили, городские власти повесили листок: «…дом находится под охраной….» или что-то в этом роде.
Напротив бывшего «жилкопа» — детская больница. В 30-е годы в этом здании (без перпендикулярного пристроя) размещалось «воспитательное учреждение для маленьких детей, где они находятся во время работы родителей». Ясли вошли в только что отстроенное здание, освободив два деревянных барака, стоявших на месте нынешнего Зеленого базара (чуть выше, вдоль улицы МОПРа). К концу 1940 года на улице МОПра возвели кирпичное здание, в которое и перевели ясли, а в освобожденном здании разместилась районная больница.
Стадион… В конце 60-х годов бывший физинструктор комбината Ю.Ф. Шугаев где-то как-то раздобыл разрозненные кальки Дворца спорта. Чертежами предусматривалось довольно-таки мощное здание, в котором планировались различные спортивные залы, подсобные помещения. С этими документами мы – Ю.Ф. Шугаев, секретарь комсомольской организации В.А. Шатунов и я – пришли к директору комбината И.Т. Князеву. Иван Тимофеевич загорелся идеей строительства дворца. Но… препоны вынудили его отказаться от этой идеи. Городские власти запретили «закрывать» стадион. Добро было дадено на строительство за стадионом. Но там в четырех частных домах числились двадцать три или двадцать семь семей, и только два человека были рабочими комбината. Условия властей: нужно строительство — предоставьте всем жилплощади. Разумеется, ни директор, ни профком пойти на это не могли – свои, комбинатские, очередники составляли внушительный список. Да, мечтал Иван Тимофеевич до выхода на заслуженный отдых увидеть любителей спорта во Дворце, но его мечта так и не сбылась.
Территория, занимаемая ЦДТ, спорткомплексом «Олимп» и бывшим Сбербанком, до 60-х годов была зеленой зоной, сохранившимся небольшим участком леса. В 1962 году лесок был полностью вырублен. На его месте были высажены елочки, но они быстро пересохли. До уничтожения сквер называли «большевистским садиком», поскольку территория сквера-садика принадлежала заводу дубильных экстрактов «Большевик» (позднее – химзавод). Садик пользовался большой популярностью у молодежи – привлекала танцплощадка, которая располагалась между ЦДТ и спорткомплексом. На месте «Олимпа» размещались эстрадная сцена-ракушка и несколько рядов скамеек. Днем вход в садик был свободным, по вечерам – платным. Ребятня подросткового и юношеского возраста горела желанием попасть на танцы… Но мы – не все, конечно, а безотцовщина – походили на церковных мышей (дети военного и послевоенного времени), были безденежны. Ребята пошустрее пытались преодолевать преграду – высокий дощатый забор, но вездесущий дядя Кузьма в любой точке обрывал такие попытки пучком крапивы. В таких случаях над неудачником, попробовавшим «вкус» крапивы, мы подшучивали: «Что, и «заборная книжка» не помогла?»
«Заборная книжка»… Дети войны, надеюсь, многие из них, знают, что это за книжка. Во время войны продукты, хлеб отпускались по продуктовым, хлебным карточкам. Нередко бывало и так: мы, дети фронтовиков, работающих матерей, продежурив ночь, натерев бока в очередях, всё же оставались без хлеба. И даже беготня чуть ли не по всем городским магазинам и ларькам не всегда приносила удачу. И в целях упорядочения отпуска хлеба горожан одного какого-либо куста (группы домов) прикрепляли к близлежащему продуктовому (хлебному) магазину, и семье из этого куста выдавался прикрепительный талон (прочный кусок картона) – «заборная книжка». Она и давала в большинстве случаев гарантию не остаться без хлеба.
Вот с этими «книжками» и были связаны шутки над неудачниками, пытавшимися проникнуть в садик без входного билета. Разумеется, с отменой продуктовых карточек (денежная реформа в декабре 1947 года) «книжки» потеряли свое предназначение. Но шутки еще долго продолжали жить.
Сзади садика задолго до появления упомянутых выше зданий, предполагаю, на месте нынешней музыкальной школы, стоял заводской клуб (когда он исчез, не знаю). В отдалении стояли различные хозяйственные постройки – склады, сараи, дома-избушки. В начале войны в клубе проводились занятия с призванными на фронт. 23-26 июня 1941 года в большой группе призванных был и мой отец, а 27-го мы проводили его на фронт. В некоторых избушках размещались начальные классы. Дело в том, что в 1943 году пожар уничтожил школу № 1 (бревенчатое двухэтажное здание за дворами частных домов). Ныне на этом месте дома № 1 и № 3 по улице Ленина. В здании новой, построенной в 1939 году школы, во время войны размещался госпиталь. Вот и пришлось после злополучного пожара, из-за нехватки соответствующих помещений, разместить начальные классы в избушках. В 1943 году в первый класс такой школы пошла моя сестра.
С 30-х до 50-х годов значительную площадь занимала школа ФЗО. Практические занятия проходили в корпусах, расположенных на Тракторной. В 60-е годы школа была полностью переведена на Тракторную, затем на ее месте было создано СПТУ-10.
На углу улицы МОПРа и Ядринского шоссе располагался Зеленый базар. Раньше он был ниже нынешнего, непосредственно вдоль шоссе. И здесь, в числе других построек, выделялось очень высокое, просторное дощатое строение. До появления клуба комбината (ДК «Восход») это был летний театр, превращенный затем во вместительный склад. На месте нынешнего базара (чуть выше, параллельно МОПРа) находились ясли – два барака. С переводом яслей в новое здание бараки были переданы под общежития для рабочих комбината. В 1959 году под общежитие было построено новое, бревенчатое, здание, а бараки снесли.
Перекресток улицы Ленина и Заводского проезда. Когда-то шумный, многолюдный проезд ныне представляет собой жуткое, мрачное зрелище. Проезд, будто пострадавший от землетрясения, с неубранными следами разрушений… Запущенность, заброшенность.
Справа — основательное здание бывших бань. На крыше бань во время войны был установлен громкоговоритель — длинный прямоугольный раструб. Перед зданием очень часто собирался народ – в глубочайшей тишине люди слушали сводки Совинформбюро о событиях на фронтах. По окончании сводок шло бурное обсуждение. Затем – на месте бывшего пожарного депо (ВПЧ-12) комбината появился «райский уголок». Далее, до самой бывшей проходной комбината – развалины, кучи мусора…
Слева, от перекрестка – дикие заросли американского клена, прикрывающие остатки двух бывших жилых домов. За ними — территория бывшего завода «Большевик» (химзавода). Трудно подобрать слова, чтобы выразить душевную боль при виде умершего предприятия. Строения, бывшие когда-то могучими, живыми, ныне заброшены, запущены, выглядят сиротливо… В одном из зданий, напротив комбинатской проходной, в начале 50-х годов одно просторное помещение (человек на 30-40) было отведено под кинозал. Мы, школьники, были частыми посетителями этого кинозала… А вот двухэтажное кирпичное строение – когда-то здесь размещалась типография (две-три комнаты) районной газеты.
Но вернемся на перекресток. От него по двум сторонам шоссе тянулись глубокие и довольно-таки широкие овраги. Тротуаров не было, были лишь тропы.
По правую сторону от шоссе, от Зеленого базара, развернулось строительство многоэтажных домов. А посему сносились частные дома. Эти дома стояли близко к шоссе. Помню: у самой тропы, между улицами Чехова и Заводской, высился небольшой бугорок – подвал, где хранились соленья. В период засола овощей около подвала крутились ребята, и женщины, занимавшиеся засолкой, угощали их квашеной капустой.
Значительная площадь улицы Пролетарской после таяния снега или сильных дождей затоплялась. По самые завалинки несколько домов стояли в воде.
Идем дальше. Напротив маслозавода, в зарослях деревьев, стоял на честном слове барак. С 30-х до конца 50-х годов в нем был профилакторий для работников комбината, затем – почти до 70-х годов – ясли или детский сад. Ныне на этом месте дикие заросли…
По левую сторону от шоссе, параллельно глубокому оврагу пролегала узкоколейка, по которой на завод дубильных экстрактов доставлялись дрова (дубовые для выгонки дубильного экстракта), хлысты (деревья, очищенные от сучьев). Лес доставлялся на вагонетках, которые тянули трактора, а затем — паровозики (их называли «финскими»).
На территории от бань вглубь нынешней территории комбината стояли два барака. В 1943 году их снесли, жильцов расселили по домам поселка комбината, а освободившуюся площадь занял комбинат.
Тракторная… Это не просто улица, а целый значительный микрорайон. В свое время здесь находился тракторный парк (отсюда и название), потом – паровозное депо. На Тракторной комбинатом была построена больница. В последующем комбинатская больница перешла другому хозяину — городу.
Конечно, многое по пройденной улице произвело на Федю благоприятное впечатление, но было и то, что вызвало неприязнь (в чем я во многом с ним солидарен). В центральной и северной частях город благоустраивается, а южная… Погублен химзавод. «Снова замерло всё до рассвета» на мясокомбинате, на молокозаводе… В страшную свалку превращен бывший кирпичный завод. Вольготно в городе чувствует себя американский клен да бурьян. А мусор… говорить о нем – в зубах навязло.
Не хотелось бы высказанное закончить на безрадостной ноте. Я верю в будущее! Придет, должно прийти жизнеутверждающее величие! И Федя со мной согласен.
Ю. Павлов, пенсионер.

Автор записи: anna

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *