Для нас, бывших советских граждан, «Вьетнам» слово особое: малоизвестное ранее, оно стало в шестидесятые годы прошлого века привычно-повседневным и почитаемым. Вьетнам – это символ братства и мужества, трудолюбия и преданности. Именно такие синонимы возникают в умах и сердцах наших при этом слове.
В середине 60-х годов прошлого века началась гражданская война между северной и южной частями этой азиатской страны. В вооруженный конфликт, препятствуя переходу страны коммунистам, вмешались США с полумиллионной армией на стороне южан. Северяне призвали на помощь СССР, который командировал в страну до двух тысяч военных специалистов для обучения и летчиков, начал активно снабжать их оружием. Наши засекреченные военспецы имели вьетнамские имена-клички, типа Ли Си-Цын… За годы войны Советский Союз поставил во Вьетнам 2000 танков, 700 самолетов, зенитно-ракетные комплексы «Двина», 7000 миномётов и множество иного вооружения.
Вот так СССР вёл тогда специальную военную операцию против США и с разгромным счётом вынудил американцев покинуть страну. Летчики на МиГах и зенитчики сбили более 350 боевых самолетов, в их числе новейшие «неуязвимые» «Фантомы». Наши потери составили 145 единиц.
Накануне призыва в Советскую Армию я поставил перед собой три цели: получить спортивный разряд, научиться английскому (двоюродный брат Алексей Егорович Пудов, преподаватель английского в пединституте, обучал дистанционно упражнениями через письма) и научиться играть на гитаре. В моем солдатском репертуаре в числе 62-х песен была «Песня американского летчика» со сбитого советским ассом «Фантома». Песню эту пели мы часто, кучкуясь в бытовке казармы. Цели армейские вообще-то были достигнуты: я стал чемпионом воинской части 1354 по борьбе самбо, а вот армейский «иняз» сохранился лишь для краткого общения.
Я до сих пор помню, как в школьные годы в десятом классе, где-то в марте, разнесся по деревне слух о передаче на проживание семьям вьетнамских детей-сирот. Мы тогда жили с мамой вдвоём в небольшой избушке в два окна. Я упрашивал её взять к нам в семью вьетнамского братика, мол, нам было бы легче управляться в хозяйстве, а пилить дрова вдвоём двуручной пилой — одно удовольствие. Мечты остались неисполненными, не привезли к нам в деревню вьетнамских детей…
Прошло с тех пор много лет. И дом в деревне у нас уже другой, просторный, двухэтажный. Есть свободные готовые дома для переселенцев. Наша деревня Верхняя Кумашка, признаюсь, самая благоустроенная в Шумерлинском районе.
Во Вьетнамской Народной Республике нынешней осенью произошли масштабные наводнения и разрушения, которые стали самыми тяжёлыми за последние десятилетия. Сильные ливни, обрушившиеся на центральные регионы страны, привели к человеческим жертвам, разрушениям и массовой эвакуации жителей. Вспоминая свою школьную мечту, ныне я смог бы принять уже целые семьи переселенцев из братского Вьетнама, если таковые желающие найдутся. Мы смогли бы помочь им управляться в деревенском хозяйстве, на пару с вьетнамским братом пилили бы дрова, распевая песню про подбитого американского летчика…
Н. Адёр, директор «Музея СССР», предприниматель.
