В моей судьбе ты стала главной…

Третью школу в нашей семье считают родной, т.к. в ее стенах учились мой брат Виктор Запорожцев, я и все наши друзья и подружки. Эта школа по улице Интернациональной была самой ближней к нашему дому школой, небольшой, но милой.
Об учителях моего старшего брата я знала давно по его рассказам. Особенно он любил учителя литературы Евгению Васильевну Смирнову, которая привила ему любовь к книгам. Я также уважала Евгению Васильевну и немного побаивалась ее, но она мало вела у нас уроков, в основном заменяла отсутствующих учителей. На уроках Е.В. Смирновой было интересно, необычно, она особенно внимательно относилась к ученикам, у которых предполагала литературные способности. А так как я неплохо писала сочинения, то ко мне она присматривалась и давала задания потруднее. Правда, я безалаберно отлынивала от них, но все равно, видимо, осталась в ее памяти как ученица со способностями.
Была Евгения Васильевна худощавой блондинкой невысокого роста, за что ее прозвали в школе Кнопкой. Брат Виктор называл ее ласково Кнопочкой. Она была близорука и носила очки. Волосы ее были уложены по тогдашней моде – в пучок с вьющейся волной. Одевалась она как учитель, аккуратно – светлая блуза с бантом, вязаная кофточка-безрукавка, темная юбка. Была она на уроках строга, вдохновенно читала нам стихи и писала их сама.
Мы знали тогда, что Евгения Васильевна приехала из Ленинграда, и незаметно для себя впитывали ее правильную литературную речь, в которой она, конечно же, не позволяла себе никаких вольностей сленга. Через нее мы приобщались к столичной речевой культуре.
Не так давно прочтя стихи Е.В. Смирновой (Волховской), вспомнила ее. В стихах она была именно такой, какой осталась в нашей памяти: увлеченной миром чувств, идей, впечатлений, которые она торопилась запечатлеть, запомнить, «отсканировать», говоря современным языком. И учила: «Не буквы считывай с листа, а сердцем к строчкам прикасайся, таков поэзии устав. Под строчкой бой – и ты сражайся». «Усердие, талант и справедливость, — я только эти стержни признаю», — писала она.

Кирель Клара Андреевна

Если Евгения Васильевна преподавала в нашем классе редко и запомнилась фанатичной преданностью литературе, то Клара Андреевна Кирель была моей основной учительницей литературы с 5 до 10 класса. Она завоевала сердца своих учеников теплом, любовью, своим добрым отношением. С Кларой Андреевной я училась писать сочинения, с ней узнавала русскую литературу (а иностранную читала под партой на других уроках). Учительница тщательно разбирала мои сочинения, нередко хвалила их при всем классе. Я писала грамотно, не уча никогда никаких правил по русскому языку, и Клара Андреевна говорила, что очень важно иметь «инстинкт грамотного человека». Была она очень добра к нам, корректна, я не помню никакого крика в классе. Она умела говорить с нами по-матерински тепло и в то же время строго. Внешне Клара Андреевна всегда выглядела элегантно. Она была для нас, девчонок, идеалом в одежде, воспитывала в нас хороший вкус. По сей день жалею, что не пошла на филфак, нешуточную тягу к литературе зародили во мне шумерлинские педагоги-литераторы.
Надежда Федоровна Тюрина преподавала историю. Почему-то уроки истории мне тогда были не интересны, и я читала на них иностранную литературу. Школьная нелюбовь к истории обернулась незнанием целого пласта важнейших исторических событий, что мешало мне всю жизнь. И сейчас я ощущаю несистематичность своих знаний при работе над краеведческими книгами.
Директором школы, когда мы учились, была Полина Сергеевна Коростелева. Для меня она — идеал директора: спокойная, корректная. Антонина Васильевна Глебова была моей любимой учительницей. Мне нравилась математика, я с удовольствием решала сложные уравнения, и Антонина Васильевна выставляла меня на олимпиады. Стройный мир математики был прост и понятен, а мир литературы был притягательнее, увлекательнее своей загадочностью, разнообразием. Мы с Антониной Васильевной с полуслова понимали друг друга.
Помню, как ходили в поход с учителем географии Анатолием Александровичем Павловым. Во время ночевки я всегда оказывалась с краю, одеяло сползало, Анатолий Александрович подходил и прикрывал меня своим пальто. Человек он был необыкновенный. Часто сравниваю его с учителем из фильма «Доживем до понедельника» в исполнении В. Тихонова. Те же интеллигентность и профессионализм, внешняя привлекательность, мягкость и доброта. Мы любили его, хотя уроков географии у нас было немного. Всегда мне хотелось сказать, какой он замечательный учитель, и как он был дорог нам, но не успела – любимый учитель ушел из жизни… Прекрасно знал свой предмет учитель химии Захар Ильич Ильин. Благодарна ему за то, что он буквально «вытащил» меня на выпускном экзамене, куда я пришла больная, думая, что «завалю». Позже, в институте, химия стала для меня одним из самых любимых предметов.

на экскурсии
В школе было трудовое обучение. Мы, девчонки, учились на повара. Летом была практика: вставали в 5 часов утра и шли в столовую ставить тесто, печь пирожки. Мне так понравилось это занятие, что я всерьез задумалась, а не стать ли мне кулинаром? Окончила школу с дополнительной справкой о присвоении квалификации помповара 4 разряда.
Но учиться на кулинара я не пошла. Пошла по стопам мамы, тети, брата – после окончания мединститута в Казани в 1975 году стала врачом-эпидемиологом, затем училась и специализировалась в психологии, психотерапии. После 20 лет работы в медицине изменила свою профессиональную деятельность в сторону сферы образования – закончив психологический факультет ИПК и ПРО в Ижевске, стала работать в Сарапульской коррекционной школе заведующей библиотекой и руководителем школьного музея.

Н. ЗАПОРОЖЦЕВА, выпускница школы № 3 1966 года.

Автор записи: admin

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *